Почему адвокат не берётся за каждое дело: честный взгляд изнутри профессии

Работа адвоката и юриста — это не только законы, документы и суды. Это, в первую очередь, люди. Каждый доверитель приходит со своей историей, болью, надеждой. И от того, как выстроится общение, между нами, зависит не только результат дела, но и то, как человек пройдет этот путь — в тревоге или в доверии.

Когда ко мне обращается человек, я всегда стараюсь почувствовать: смогу ли я быть для него полезен? Сможем ли мы работать вместе спокойно, с уважением и пониманием? Ведь соглашение на оказание юридической помощи — это не просто бумага и подпись. Это форма доверия. Доверитель доверяет адвокату свою судьбу, а адвокат берет на себя ответственность за результат. Это всегда двусторонний процесс.

Иногда я понимаю, что сотрудничество не сложится. Не потому что человек плохой, а потому что у нас просто разное мировоззрение. Такие доверители, как говорят мои коллеги, часто бывают «токсичными». Не в смысле, что они чем-то вредят специально, нет. Просто это люди, с которыми любой диалог превращается в борьбу — за внимание, за правоту, за контроль. Они не слышат, не хотят услышать, и в итоге создают атмосферу противостояния, не только морально, но и энергетически. Работа в таких случаях вызывает внутреннее напряжение.

С доброжелательными же доверителями всё иначе: разговор идёт легко, решения находятся быстрее, а дела продвигаются увереннее. Это не только комфортно, но и результативно — и в юридическом, и в человеческом смысле.

Но, отказывая в заключении соглашения, я не отказываю человеку. Это разные вещи. Отказ — это пренебрежение, а отказ от поручения — профессиональная оценка. Я просто понимаю: мы не сможем идти по одному пути. И лучше сказать это сразу, чем потом разочаровать и себя, и доверителя. Это форма уважения — к человеку и к профессии.

Бывает, коллеги говорят: «С такими лучше не работать» или «с ними надо брать двойной гонорар». У каждого свой подход. Кто-то воспринимает токсичных доверителей как источник стресса, кто-то — как источник дохода. Я же считаю, что нет токсичных доверителей. Есть доверители, с которыми адвокат сможет работать, не теряя внутреннего спокойствия, а есть с кем не может.

Из своей практики приведу пример.
Однажды ко мне обратилась женщина. На неё подали иск о выселении из квартиры, где она прожила больше двадцати лет. Формально чиновники были правы: квартира не была оформлена за ней. Но жизнь не всегда укладывается в буквы закона — там были обстоятельства, которые давали ей право на приватизацию.

Мы долго разговаривали — две недели по телефону. Обычно я так не делаю: предпочитаю личную встречу, ведь по голосу сложно понять человека. Но у неё то не было возможности приехать, то находились другие причины. Когда же она наконец пришла в офис, всё стало ясно: мы говорили на разных языках. В прямом и переносном смысле.

В психологии есть понятия — аудиалы, визуалы, кинестетики, дигиталы. Каждый из нас воспринимает информацию по-своему: кто-то через звук, кто-то через образ, кто-то через ощущение. Адвокат учится «собирать» эти типы, находить ключ к человеку. По телефону этого сделать невозможно. Только при встрече я понял, как с ней общаться, как объяснять и как слушать. И вот тогда мы нашли общий язык, и расстались с уважением.

Этот случай напомнил мне простую истину: адвокатура — это не про законы, а про людей. Соглашения заключаются не с бумагой, а с личностью. И если с человеком есть взаимное уважение — будет и результат.
А если его нет — лучше просто пожать друг другу руки и пойти дальше.

Это честнее. И по отношению к делу, и по отношению к себе.